You are viewing morozovsb

Previous Entry | Next Entry

Интеллигент против.


Это все позавчера еще вывалилось на "Фэйсбуке" и я успел поучаствовать и там. хотя бы потому, что сам попал в число напостовцев и обскурантов, высказавшихся по поводу новой программы по литературе.
Сергея Волкова есть за что уважать. Знаменитое письмо о стандартах, блестящие выступления на заседания Общественного совета при Министерстве образования и науки. Ум, аргументация, начитанность. Но куда все это делось? Перед нами обычный интеллигент из "Новой газеты", один из этой либеральной пишущей братии, вечно призывающей пущать и не давить:

Сергей Волков: Про литературу в школе

Их на самом деле школа – не волнует. Дети – тоже. Им культура – по барабану. Руки чешущиеся некуда девать – вот и вся причина...



Нет, я понимаю, аргумент в пользу того, что дискуссия вокруг программ РАО, носит преждевременный и отвлеченный от конкретики характер в какой-то мере обоснован.
Но в том-то и дело, что дискуссии подобного рода должны носить упреждающий характер, а не возникать post factum. Польза поднявшегося шума вокруг новой программы по литературе уже в том, что она бьет по рукам что чем чаще она будет разворачиваться до того, как рекомендательное будет перетекать в обязательное, тем больше будет позитивный эффект для образования в целом.
Поэтому упрек в незнании ситуации - это упрек ни о чем:

Никого из орущих не волнует, что Крылова читают в пятом классе, Куприна в восьмом, Лескова в шестом, Радищева в девятом. Никто не обращает внимания на то, что программа, о которой речь, -- для 10 и 11 класса. Никто не помнит, что в 2004 году «Тихий Дон» в стандарт едва протащили – и как раз таки во фрагментах, потому что целиком его ни у одного учителя и школьника нет времени изучить.
...Если их громкость немножко привернуть, то станет понятно – не случилось ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО с выходом программы РАО. Современная литература всегда была в программах, и если учителю надо и он умеет, он Улицкую и Пелевина с детьми давно читает. Такой вот страшный секрет раскрою. И кстати, про аборты со старшеклассниками приходится говорить и про наркотики, потому что, хотя их в русской классике нет, но в русской жизни – полно. И никакого Лескова и Куприна никуда этот же учитель из программы не убирает при этом.
Да и вообще – программу может делать сам учитель и сама школа. Нет обязаловки. Программы все – примерные. Учитель может добавить и сократить – сам. И если ему Эппель не идет – никто его читать не заставляет, даже если в программе он будет обозначен.
И экзамена обязательного теперь нет. Поэтому добавлять и сокращать – проще стало. Потому что на выходе никто не проверяет, что мы читали.


Ни о чем, хотя бы потому, что среднестатистический учитель не будет придумывать свою программу, он возьмет готовый список из методички лишь подкорректировав его. Более того, смысл рекомендательного как раз и заключается, в отсутствии даже четкой и обязательной программной нормы, в том, что он приучает к тому что более желательно, чего следует придерживаться, нет не столько через перечисление определенных фамилий, сколько через умолчание об остальных, о тех, кто не упоминается в списке.
Ни о чем, потому что на самом деле список того, что необходимо изучать должен быть четким и обязательным. К этому рано или поздно придут, потому что содержание образования не может быть рекомендательным и вариативным. И если движение к этому обязательному начинается, то пусть оно будет верным с самого начала, без обращения к тем произведениям и авторам, которые вряд ли могут быть образцом и эталоном литературы.
На этом заканчивается спор образовательный и дальше идет все сплошь рассуждения внеобразовательного характера - борьба с обскурантизмом (что бы это значило?), без объяснения того, в чем, собственно говоря, оный заключается.
По тексту выходит, что только в том, что народ не хочет видеть в списке Улицкую и Пелевина, в том, что хочет изучать русскую литературу, знакомиться с национальной литературной традицией, с заслуживающими внимания образцами литературного творчества, которые более подходят задачам воспитания и обучения.
Но это не обскурантизм, это элементарный здравый смысл.
Волков, как и многие до него. апеллирует к интересу. Но интерес - это шаткое основание для всей конструкции. Да и не тот интерес нам нужен в школе. Не интерес к абортам и наркотикам, не интерес к жизни, узнаваемой и бытово близкой, а интерес к литературе, к ее форме, к ее содержанию. Странно, что учитель этого не понимает.
В общем, жаль, что учитель и думающий человек оказался в результате обычным интеллигентом.